Интервью с генеральным директором холдинга АО «НИРУМ»

Инвестиции в рынок проблемной задолженности могут выглядеть потенциально доходными, но одновременно вызывают у инвесторов закономерные вопросы. Например: что произойдет с портфелем при росте дефолтов, насколько ликвидны паи, как оцениваются долговые активы и кто контролирует решения по их приобретению? На эти и другие вопросы в ходе интервью ответил Валерий Зоткин, генеральный директор холдинга АО «НИРУМ», в состав которого входит комбинированный ЗПИФ «НИРУМ капитал».

Что произойдет с фондом, если доля невозвратных долгов окажется выше ожидаемой?

Риск невозврата отдельных долговых обязательств существует всегда, поэтому стратегия фонда строится не на расчете по отдельному заемщику, а на работе с диверсифицированным портфелем. «НИРУМ капитал» приобретает большое количество требований, распределенных по разным заемщикам, суммам и регионам. Поэтому дефолт или низкая собираемость по отдельным обязательствам не означает дефолта самого фонда.

Кроме того, фонд не использует заемное финансирование для приобретения портфелей. Активы покупаются за счет средств от размещения паев и поступлений от уже приобретенных портфелей. Это принципиально важно: фонд не имеет кредитной нагрузки, которую необходимо обслуживать независимо от результатов взыскания.

Если фонд закрытый, насколько вообще ликвидны инвестиции? Как инвестору выйти из позиции?

Здесь важно разделять закрытую структуру фонда и ликвидность его паев. Паи «НИРУМ капитал» допущены к организованным торгам на Московской бирже и имеют тикер XNIRUM. Поэтому инвестору не требуется ждать окончания срока работы фонда или искать покупателя самостоятельно: пай можно продать на бирже через брокерский счет.

Дополнительную роль играет маркетмейкер, который поддерживает двусторонние котировки. При этом рыночная цена пая формируется спросом и предложением, поэтому она может отличаться от расчетной стоимости активов. Это нужно учитывать: биржевая ликвидность — преимущество, но не гарантия продажи по любой желаемой цене.

Почему инвестору вообще доверять оценке долговых портфелей? Не получится ли так, что на бумаге активы стоят дорого, а взыскать деньги не удастся?

Для фонда принципиально важны не номинальный объем задолженности, а цена покупки и прогнозируемый денежный поток. Портфели приобретаются с существенным дисконтом к номиналу, после чего передаются в профессиональное взыскание. Например, в материалах фонда средняя цена приобретения новых портфелей в марте–апреле 2026 года составляла около 24–29% от номинала.

Дальше модель проверяется уже фактическими сборами. На 31 мая 2026 года по портфелям, приобретенным в марте–апреле, было взыскано 9,4 млн рублей, а промежуточный ROI составил 3,5%. При этом за март–май было приобретено 39 800 долгов: из них только на текущий момент уже почти 3% закрыты, еще по 18% уже ведется исполнительное производство, а 52% находятся в судах на этапе вынесения решения.

Что является главным риском для фонда: дефолты заемщиков или изменение регулирования?

Изменение регулирования наряду с удорожанием взыскания представляет больший риск, чем дефолты заемщиков. Рынок развивается, появляются новые требования к коммуникации с должниками, цифровым инструментам и процедурам взыскания.

Но именно здесь масштаб и технологическая инфраструктура нашего фонда становятся конкурентным преимуществом. Фонд работает с профессиональными участниками взыскания, а часть процессов автоматизируется. Поэтому задача управляющей команды — не просто купить долг дешевле номинала, а постоянно контролировать стоимость взыскания и выбирать наиболее эффективный способ работы с конкретным портфелем.

Как устроен контроль за деньгами инвесторов? Кто принимает решения о покупке портфелей?

У фонда несколько уровней контроля. Управление осуществляет лицензированная Банком России управляющая компания «Бореа групп», при этом сделки с имуществом фонда проходят через предусмотренную структуру корпоративного и инвестиционного контроля. В частности, инвестиционный комитет участвует в рассмотрении и одобрении сделок, а специализированный депозитарий контролирует соблюдение требований законодательства.

Для инвестора это принципиально отличается от ситуации, когда он просто передает деньги отдельной компании и полностью зависит от ее внутреннего управления. В КЗПИФ структура владения активами, полномочия участников и порядок принятия решений заранее определены правилами фонда, а деятельность управляющей компании находится под регуляторным контролем.

За счет чего фонд может обеспечивать доходность, если сам рынок долгов проблемный?

Парадокс рынка проблемной задолженности в том, что для инвестора проблема заемщика может становиться источником инвестиционной возможности. Фонд покупает права требования значительно дешевле их номинальной стоимости, а затем получает денежный поток в результате взыскания. Поэтому результат определяется не тем, вернется ли каждый конкретный долг, а тем, насколько эффективно весь портфель генерирует поступления относительно цены его приобретения и затрат на взыскание.

Важную роль играет и реинвестирование. Полученные средства могут направляться на приобретение новых портфелей, что позволяет не просто ждать возврата первоначальных инвестиций, а последовательно наращивать работающий объем активов. При этом фонд прямо подчеркивает: КЗПИФ — это не гарантия фиксированной доходности, а структура с заранее установленными правилами управления активами и распределения дохода.

Почему инвестору выгоднее покупать паи фонда, а не напрямую инвестировать в долговые требования?

Прямая покупка портфеля требует значительного капитала, экспертизы в оценке задолженности и собственной инфраструктуры взыскания. Инвестор фактически должен самостоятельно решать вопросы юридической проверки, аналитики, взаимодействия с ПКО и контроля собираемости.

КЗПИФ объединяет эти процессы в единую профессиональную систему. Инвестор приобретает не отдельные требования, а пай фонда, который дает доступ к стратегии управления кредитными активами. При этом паи «НИРУМ капитал» обращаются на Московской бирже, а сам фонд регулярно раскрывает информацию о приобретенных портфелях и фактических поступлениях от взыскания.

Что вы бы сказали инвестору, который считает, что инвестиции в проблемную задолженность — это слишком рискованный инструмент?

Я бы сказал, что здесь важно не путать риск отдельного долга и риск инвестиционной стратегии. Отдельный заемщик действительно может не заплатить, но фонд работает сразу с портфелем требований и зарабатывает на совокупном результате взыскания. Поэтому ключевой вопрос для инвестора — не «вернет ли деньги каждый должник?», а «насколько качественно сформирован портфель, по какой цене он приобретен и насколько эффективно организовано взыскание».

При этом мы не рассматриваем КЗПИФ как инструмент без риска и не обещаем инвестору гарантированную доходность. Наоборот, прозрачность здесь важнее обещаний: фонд регулярно раскрывает показатели портфеля и фактические сборы, а инвестор может наблюдать за результатом работы стратегии. Именно сочетание диверсификации, отсутствия заемного финансирования, профессионального взыскания и прозрачности мы считаем основой доверия к фонду.